30dff957 проститутки новосибирска

Мориц Юнна - Стихи



Юнна Мориц
Стихи
x x x
Мое созвездье - Близнецы,
Моя стихия - воздух.
Меркурий, сердолик, среда
Приносят мне удачу.
И, как считают мудрецы,
Такой расклад на звездах -
Что в среду или никогда
Я что-нибудь да значу.
Меркурий плавает во мгле,
А сердолик - в Тавриде,
А на земле - моя среда
Приносит мне удачу.
И в среду - я навеселе,
Я в среду - в лучшем виде,
Ах, в среду или никогда
Я что-нибудь да значу!
И если кто-нибудь отверг
В издательстве мой сборник,
Когда была я молода
И жизнь вела собачью, -
Так значит, было то в четверг,
В четверг или в во вторник, -
Ведь в среду или никогда
Я что-нибудь да значу.
Когда в один из прочих дней
Я стану легким светом,
Где в роге Млечного Пути
Пылает спирт созвездий, -
Тогда я напишу ясней
Об этом же, об этом, -
Откройся, третий глаз, прочти
Мои благие вести!
О СУЕТЕ СУЕТ
Не лей мне своего вина -
Оно меня трезвит!
Ты недостаточно хмельна,
Хотя пьяна на вид.
А в звонком черепе моем
Такой гуляет хмель,
Что с ним вдвоем
Свое споем -
И даже сев на мель!
Не потому я не напьюсь,
Что стыд - лежать в пыли,
А потому, что не боюсь
Остаться на мели.
А потому, что мой бокал
Ни разу не пустел,
И не хрусталь, а хмель сверкал,
Как бог того хотел.
Кто влил, тот знает для кого
И сколько - чтоб до дна!
Я пить не стану твоего
Трезвящего вина, -
А потому что не указ
Мне планка суеты
И брать не стану напоказ
Столь низкой высоты,
А потому что не вкусна
Мне банка пустоты, -
Я пить, любить и петь сильна,
Ведь я же умереть должна!
Не я бессмертна - ты!
Меняй как хочешь имена,
Ты - Суета Сует,
Ты недостаточно хмельна,
Хотя пьяна на вид!
Ты недостаточно хмельна,
Хотя на вид пьяна.
Я пить не стану твоего
Трезвящего вина.
x x x
Я не замерзла, эта дрожь
улыбки и полыни, -
ей грош цена, но этот грош
в такой чеканят сини!
Допей вино и дай огня -
все курят в этой чайной.
Не возвращайся без меня
в края, где наши тайны.
Ведь незаметный порошок
я сыплю с ворожбою -
тебе не будет хорошо
с другими, как со мною:
не та у них нега и злоба,
и струны не те дрожат,
и мы это знаем оба,
пройдя этот скушный ад.
ПОСЛЕ ВОЙНЫ
В развалинах мерцает огонек,
Там кто-то жив, зажав огонь зубами.
И нет войны, и мы идем из бани,
И мир пригож, и путь мой так далек!..
И пахнет от меня за три версты
Живым куском хозяйственного мыла,
И чистая над нами реет сила -
Фланель чиста и волосы чисты!
И я одета в чистый балахон,
И рядом с чистой матерью ступаю,
И на ходу почти что засыпаю,
И звон трамвая серебрит мой сон.
И серебрится банный узелок
С тряпьем. И серебрится мирозданье.
И нет войны, и мы идем из бани,
Мне восемь лет, и путь мой так далек!..
И мы в трамвай не сядем ни за что -
Ведь после бани мы опять не вшивы!
И мир пригож, и все на свете живы,
И проживут теперь уж лет по сто!
И мир пригож, и путь мой так далек,
И бедным быть для жизни не опасно,
И, господи, как страшно и прекрасно
В развалинах мерцает огонек.
ТЕ ВРЕМЕНА
Ему было семь лет.
И мне - семь лет.
У меня был туберкулез,
А у бедняги нет.
В столовой для истощенных детей
Мне давали обед.
У меня был туберкулез,
А у бедняги нет.
Я выносила в платке носовом
Одну из двух котлет.
У меня был туберкулез,
А у бедняги нет.
Он брал мою жертву в рот,
И делал один глоток
И отмывал в церковном ручье
Мой носовой платок.
Однажды я спросила его,
Когда мы были вдвоем:
- Не лучше ли съесть котлету в шесть,
А не в один прием?
И он ответил: - Конечно, нет!
Если в пять или в шесть,
Во



Назад