30dff957

Мордовцев Даниил Лукич - Державный Плотник



Даниил Лукич МОРДОВЦЕВ
ДЕРЖАВНЫЙ ПЛОТНИК
Исторический роман
================================================================
А н н о т а ц и я р е д а к ц и и: Творчество писателя и
историка Даниила Лукича Мордовцева (1830 - 1905) обширно и
разнообразно. Его многочисленные исторические сочинения, как
художественные, так и документальные, написанные, как правило, с
передовых, прогрессивных позиций, всегда с большим интересом
воспринимались современным читателем, неоднократно
переиздавались и переводились на многие языки. Из богатого
наследия писателя в сборник вошли произведения, тематически
охватывающие столетие русской истории: "Сиденне раскольников в
Соловках" (конец XVII века), "Державный плотник" (о Петре I)
"Наносная беда" и "Видение в Публичной библиотеке" (время
Екатерины II)
================================================================
То академик, то герой,
То мореплаватель, то плотник,
Он всеобъемлющей душой
На троне вечный был работник.
П у ш к и н
Ч а с т ь I
1
В глубокой задумчивости царь Петр Алексеевич ходил по своему
обширному рабочему покою, представлявшему собою, в одно и то же время, то
кабинет астронома с глобусами Земли и звездного неба, с разной величины
зрительными трубами, то мастерскую столяра или плотника и
кораблестроителя, с массою топоров, долот, пил, рубанков, со всевозможными
моделями судов, речных и морских, со множеством чертежей, планов и
ландкарт, разложенных по столам.
Что-то нервное, скорее творческое, вдохновенное светилось в
выразительных глазах молодого царя.
Была глубокая ночь. Но сон бежал от взволнованной души царственного
гиганта. Он часто, подолгу, останавливался в раздумьи перед разложенными
ландкартами.
- Морей нет, - беззвучно шептал он, водя рукою по ландкартам. - Земли
не измерить, не исходить... От Днестра и Буга до Лены, Колыми и Анадыри
моя земля, вся моя!.. И у Александра Македонского, и у Цезаря, у Августа,
у всего державного Рима не было столько земли, сколь оной подклонилось под
мою пяту, а воды токмо нет, морей нет... Нечем дышать земле моей...
Воздуху ей мало, свету мало... Так я же добуду ей воздуху и свету, и воды,
воды целые океаны!
Он с силою стукнул по столу так, что юный денщик его, Павлуша
Ягужинский, приютившийся за одним из столов над какими-то бумагами,
вздрогнул и с испугом посмотрел на своего державного хозяина.
Но Петр не заметил того. Ему вспомнилось все, что он видел во время
своего первого путешествия по Европе. Это был какой-то волшебный сон...
Корабли, счету нет кораблям, которые бороздят воды всех океанов, гордые,
величественные корабли, обремененные сокровищами всего мира... А у него
только неуклюжие струги да кочи, да допотопные ушкуи...
- У махонькой Венецеи, кою всю мочно шапкой Мономаха прикрыть, и у
той целые флотилии... Голландерскую землю мочно бы пядями всю вымерить, а
на поди! Кораблям счету нет! - взволнованно шептал он, снова шагая по
своему обширному покою.
Добыть моря, добыть!.. Не задыхаться же его великой земле без
воздуху!.. На дыбу, духовно, поднять всю державу, весь свой народ, и
добыть моря, чтоб протянуть державную руку к околдовавшей его Европе...
Через Черное море, через Турскую землю - далеко, это не рука... А там, за
Новгородом и Псковом, где его пращур, Александр Ярославич, шведскому вождю
Биргеру "наложил печать на лице острым мечом своим", там, где он же на
льду Чудского озера поразил наголову ливонских рыцарей в "Ледовом
побоище", там ближе к Европе...
- Токмо б море



Назад